Привычный вывих

Произведение Владимира Карпова «Привычный вывих» повествует читателю о нравах современности, о поступках обывателя, и о причинах, толкающих на подобные поступки.
Действующие лица произведения – молодой человек Борис, актер городского театра, его жена, старик, продавец лотерейных билетов, сын старика Юрий со своей женой Таней. Повествование ведется от лица Бориса.
Герои произведения встречаются в ресторане. Борис сразу узнает «кряжистого старика», который в переходе предлагает «счастье – за рубли». Рядом со стариком сидят юноша и девушка, которые, как выясняется позже, оказались сыном и снохой старика. Сам Борис пришел в ресторан с женой в знак примирения после очередной размолвки. Разговорились. Старик стал рассказывать о своей работе – о том, как «пару дней назад "поддал", скупил все билеты из своей партии с целью вскрыть их». По слухам, в город поступил выигрышный билет, но, к сожалению, старику он не достался. Борис, слушая старика, с интересом смотрел на него, очень трудно было заподозрить в нем такой азарт. Молодые называли старика «батей». На Тане было множество золотых украшений, и она все хвалилась: «Это все батя мне, батя». А когда старик ушел танцевать, Таня снова начала хвалиться: «он и машину нам может купить, если захочу»… А Юра, не в пример жене, больше молчал, только иногда ухмылялся как-то странно. Борису очень не нравилось такое поведение Юры, как и какая-то странная, не мужская даже, красота. Но желая выглядеть «свойским парнем», Борис рассказывал всем, в том числе и Юрию, различные истории. Среди рассказанных была история о неком «дружке», который как-то решил поразвлечься, пришел к одной женщине, коньячку купил. У женщины был ребенок. Время вечернее – надо было уложить его спать. Пока укладывала спать, время шло своим чередом. Только уснул, сели за стол, «разлили по рюмочкам», мальчишка проснулся. Снова уложили спать. Только сели – снова проснулся. И так четыре раза. Наконец уснул. Решили выпить за него, «активного парня», который согрешить не дает. Женщина, услышав такой тост, начала смеяться, да так, что рта закрыть не может. А потом уже и не смеется, а смотрит «остолбенело», и рта не закрывает. Попросила листок, карандаш, написала: «привычный вывих». Оказалось, этот вывих у нее в одиннадцатый раз – зевнет широко или расхохочется – и челюсть вылетает. Пришлось ехать в травпункт, челюсть вправлять. Зато утром герой истории ушел домой довольный – «жене не изменил».
…Юра, услышав эту историю от Бориса, ответил одно: «В мозгу у вас вывих». Борю это очень задело. Получалось, что у Юрия вывиха никакого нет, зато у других… Но потом как-то неприязнь прошла, особенно, когда стал Юра рассказывать про свою жизнь. Выяснилось, что работает он сторожем в том же ресторане. До этого был официантом, но его разжаловали в сторожа за «обсчет». Какой из Юры - «обсчитывальщик», можно было догадаться по застиранным джинсам – официанты такие не носят. И увольняют тех, кто лишь «работать не умеет». Когда-то пробовал поступать в театральный, поехал в Москву, жил на вокзале. Часто к нему подходили мужчины, приглашали домой. Юра вначале боялся, думал, ограбить хотят, но однажды согласился. Поехал. Посидели, поели, а ночью он проснулся от того, что его кто-то целует. После этого «уж ни ногой с вокзала». И мужчин этих научился узнавать: смотрят, как на женщин. В театральный он не поступил. Поселился у женщины, которой было уже «за сорок», она обещала помочь с поступлением. Женщина его приодела, да и он к ней привязался, потому что «была она у него первой». Но перед самыми экзаменами узнал, что был у нее еще один, более старший любовник, тогда Юра снял с себя все ее вещи и уехал домой. Потом окончил курсы официантов. На Тане женат около года. В жизни ей тоже досталось – родители ее «слишком много сдавали порожней посуды», а теперь она счастлива, «батя ей фирменных тряпок накупил, золотишко». Бориса, когда он это услышал, опять удивило – почему это батя «так печется о снохе?!»
Через несколько дней Борис вновь пришел в ресторан - захотел повидать Юрия. Друг Юрия, Игорь, сказал, что "Юры нет в живых". Как-то ночью Таня обнаружила его труп в ванне. Из вен на руках еще сочилась кровь, а от шеи к трубе тянулся небольшой шнурок. На стене кривыми буквами было выцарапано: "Не могу жить из-за Тани и отца".
Получалось, что Юра "при всей своей испорченности, ранней затасканности", не мог принять измены жены, "сладострастного кощунства отца"… Получалось, что сам Юра и был "вывих", "привычный вывих" человеческой жизни.
Так завершается произведение Владимира Карпова "Привычный вывих".